Чернобыль в переводе с украинского – полынь. Попадая на язык, она вяжет рот горьким, жгучим вкусом, который запоминается навсегда… Авария на Чернобыльской АЭС для тех, кто участвовал в ликвидации ее последствий, оставила о себе такую же горькую, жгучую память.
Выброс в окружающую среду при взрыве четвертого энергоблока ЧАЭС составил десятки тонн радиоактивных веществ, в том числе изотопов урана, плутония, цезия, стронция. Радиоактивное заражение настигло не только Припять. Находящийся в 110 км от ЧАЭС Киев, близлежащие области Белоруссии, запада России накрыло радиоактивным пылевым облаком.
В 1986-87 годах вся тяжесть борьбы с вырвавшимся из четвертого реактора ядерным монстром в основном легла на плечи 18-20-летних солдат-срочников.
Каждый, кто в 1986-87 годах работал или нес службу в «удобренной» радиацией 30-километровой «зоне отчуждения» вокруг ЧАЭС – несомненно герой, достойный не меньшего уважения, чем ветераны Великой Отечественной или ветераны Афганистана.
Один из них – наш земляк, житель с.Болек Бекжан КАНДЫКПАЕВ. Родом из соседнего с Болеком с.Карасай, он мальчишкой полюбил крестьянский труд и после школы в 1985 году поступил в Талгарский сельхозтехникум, мечтая стать агрономом.
Но его мечта сбылась уже после того, как он прошел ад Чернобыля... На втором курсе Бекжан был призван на срочную службу во внутренние войска. По месту начала службы, в Молдавии, его пригласили пройти комиссию на проверку слуха. Слух у молодого бойца оказался отличный. И в дальнейшем попал он... Нет, не в ансамбль песни-пляски или военный оркестр – на курсы связи в учебной части г.Шауляя бывшей Литовской ССР. А в дальнейшем в 1987 году оказался в деревне Савичи Гомельской области Белоруссии, откуда ЧАЭС можно было разглядеть в полевой бинокль. В «зоне отчуждения», опутанной колючей проволокой, он бессменно прослужил 10 месяцев в составе 3-го спецбатальона 3031-й в/ч, обеспечивая связь подразделения с командованием. Жителей деревни эвакуировали. Срочникам в отличие от гражданских, таких послаблений не делали, им не выдавали даже дозиметров, чтобы обходить «горячие» радиационные пятна. После демобилизации в карте доз облучения указана только мизерная суточная доза радиации в миллирентгенах, которую якобы получал солдат...
Закончив после армии Талгарский СХТ, Бекжан трудился агрономом в совхозе «Есик» технологом на заводе АО «ФудМастер», на алматинский пищевых предприятиях. А проблемы со здоровьем начались еще на службе – скачки давления, со временем обернувшиеся стойкой гипертонией. Однако трижды подавая документы на ВТЭК для получения инвалидности, Бекжан Калиевич неизменно получал отказ – здоров, мол, степень облучения не опасная... Сейчас, в 54 года, когда до пенсии еще далеко, он вынужден отказаться от работы, из-за давления не выдерживая нагрузки.
Полынная горечь в словах ветерана Чернобыля – почему наше государство так скупо на внимание к немногочисленным уже «чернобыльцам»? Из Казахстана в 1986 году для ликвидации катастрофы на Чернобыльской АЭС было призвано 31 743 человека. Сейчас в живых осталось меньше 5 тысяч человек. О чем это говорит? О том, что только один из шести из них дожил до 2022 года. Почти сто процентов «чернобыльцев» потеряли трудоспособность и вынуждены жить на более чем скромную пенсию по инвалидности плюс крошечное, составляющее на сегодня 18 тысяч тенге, пособие «ликвидатора».
В интернете достаточно информации об аварии на ЧАЭС. Но очень мало мы знаем о судьбах людей, принявших бой с «мирным атомом».
В лучшем случае, открыв «гугл» или «яндекс», прочтем, что «в 1999 году создан «Союз ветеранов Чернобыля»… с 2003 года организация была переименована в Общественное объединение «Союз ветеранов Чернобыля и локальных войн» Республики Казахстан… В целях патриотического воспитания выступают перед школьниками, солдатами, курсантами военных училищ…» И только. Нет памятников, нет обелисков с именами героев Чернобыля. Даже за юбилейные награды участники ликвидации аварии на ЧАЭС вынуждены платить из своего кармана, обогащая продавцов-коммерсантов.
Партиотизм будет высоко цениться, когда он будет высоко вознаграждаться и пользоваться вниманием со стороны не только общества, но и государства. Тогда воспитание казахстанского патриотизма у молодежи получит особое звучание.
И.ТУРАНИН.
